Mass Effect/Mass Effect 1

Первая часть Mass Effect-а оказалась весьма юзабeльной, по сравнению со второй частью, которая является откровенным УГ. Основной сюжет вертится вокруг догонялки с хуйрианцем Сареном, ну не похож он на трурианца, который по больной бошке и вере в Вселенскую Хуйню, а-ля роботов-мусоровозов Жнецов, является в игре праоброзом Мирового Зла, мини Дарт-Вейдером, а еще имеет свою личную армию в виде кучки гетов (такие гуманоидные роботы, созданные недавно кварианцами, но уже усроившие им БП, мотив оных непонятен, но они поклоняются и с радостью лижут задницу Жнецам), клонированных кроганов (космические био-танки, конкретно эти промыты на генетическом уровне лизать задницу Сарену, и тем самым Жнецам), и небольшим количеством десантниц азари (раса космических ассимиляторов, по совместительству - секс-бомб. Эти же - одурманены корабликом Сарена, и лижут ему задницу. А кораблик непростой, а значит кому они лижут задницу? Правильно, Жнецам). Все заканчивается конечно, не тру, без хэппи-энда и похода в мак, но зато человечество наконец-то раздало пиздулэй и Жнецам, и гетам, и приструнила другие расы. Теперь поподробнее. Шепард, молодой и амбициозный зольдат Альянса Систем, человеческой космической цивилизации, был подряжен на секретное задание - вывести с одной из колонизированных планет некий маяк протеан - средство связи и по совместительству флешку. На технологиях же протеан, бесследно исчезнувшей писят тыщ лет назад цивилизации основаны технологии и всех других космических цивилизаций не-людей А не-людей тут 100500 вариантов. Ах, таки да. Ну как и в любой тру-стори игре, не обошлось и без секса. Так, если в течении игры домогаться к Лиаре и Эшли, можно будет смело убедиться в том, что в студии BioWare сидят одни импотенты — нет бы показать, как Шепард жахает и на всех парах вдувает им обоим, а также зазывает весь экипаж присоединиться к эпической ебле, но ведь нет, показала нам хуевую сценку, где Шепард тупо прыгает на Лиару (Эшли, в зависимости до кого Шепард домогался), и как последний лузер, сразу лежит в кайфе. Вот такое тру стори.